Чокан Валиханов. Исследователь или разведчик?

Чокан Валиханов. Исследователь или разведчик?

Ранним осенним утром 23-летний Чокан Валиханов, которого историки впоследствии назовут первым казахским ученым-просветителем, преклонил колени к земле и закопал в неглубокую яму деревянный сундучок. В нем покоился бережно завернутый в коленкор путевой дневник. На последних его страницах мелким неровным подчерком были выведены следующие слова:

«Тороплюсь: дневник сейчас зарывается в землю, если бог возвратит нас живыми и здравыми, не испортит сырость, опять покажем белому свету. Поручаю тебя Аллаху. До свиданья».

Шел 1858 год. До мятежной Кашгарии оставалось 135 верст. Опасения Чокана Валиханова можно было понять. Ведь всего за год до его путешествия, из степей южной Джунгарии пришла весть о гибели Адольфа Шлагинтвейта. Географа, антрополога, исследователя Центральной Азии немецкого происхождения. Его упорство в стремлении проникнуть в самое сердце Кашгарии сыграло с ним злую шутку. Местные власти в те времена видели в любом европейце шпиона и, не мешкая, приговаривали его к смертной казни. Впрочем, на этот раз они скорее всего не ошиблись.  Многие современные ученые придерживаются версии о том, что Шлагинтвейт являлся агентом британских специальных служб, при поддержке которых и прибыл из Индии. Так какие же тайны пытались скрыть от иноземцев правители Джунгарии? И почему их так настойчиво стремились узнать сразу две мировые державы.

ИСМАИЛЖАН ИМИНОВ, ПУТЕШЕСТВЕННИК, ПИСАТЕЛЬ-ПУБЛИЦИСТ:

- В 1759 году восточный Туркестан, уйгурские земли захватил Цинский Китай. Но народы Восточного Туркестана никогда не забывали о своей независимости. Они боролись за это. В 1826-28 годах было известное восстание под руководством Джахангир-ходжи в Кашгарии. Оно было подавлено в крови, а лидер его казнен через четвертование в Пекине. Прошли годы и в 1956-57 годах вспыхнуло новое восстание во главе которого встал племянник хана Джахангир-ходжи Валихан-торе. Кашгар попал в руки восставших, Валихан-торе и его сторонников.

Принимая во внимание столь неспокойную обстановку в регионе, интерес к нему был более чем закономерен. И единственный кто мог утолить его – это хорошо подготовленный лазутчик. Выбор кандидата на роль исследователя торгового и военно-политического значения этого пункта Центральной Азии доверили Густаву Гасфорду. В те годы он занимал пост Западно-Сибирского генерал-губернатора. С просьбой о содействии к нему одновременно обратились военный министр и директор Азиатского департамента МИД России. На что Гасфорд ответил просителям следующим образом:

«В выборе чиновника для сего дела я остановился на состоящем при мне для особых поручений поручике Валиханове. Офицер этот - сын достойнейшего киргизского султана Чингиза Валиханова, с очень хорошими дарованиями, и на расторопность его вполне можно положиться. Сверх того, он отлично ознакомился с историей и нынешним состоянием среднеазиатских владений и, будучи сам мусульманин, скорее русского чиновника может снискать доверие единоверцев».

Но почему же столь юный и на первый взгляд неопытный кандидат показался губернатору достойным?  Ответ кроется в кадетской юности Валиханова и событиях, произошедших с ним немного позднее.

«Развивался Чокан быстро, опережая своих русских товарищей... им интересовались многие. Он зачитывался историко-географической литературой, редкие издания которой в Омске достать было трудно. Уже в то время, когда Чокану было 14 - 15 лет, кадетское начальство на него начало смотреть как на будущего исследователя и, может быть, ученого. Сам Чокан мечтал о путешествии по Средней Азии».

Из записок Григория Потанина, российского географа, этнографа, товарища и друга по кадетскому корпусу

КЛАРА ХАФИЗОВА, УЧЁНЫЙ-ВОСТОКОВЕД, ДОКТОР ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК:

- После окончания кадетского корпуса его оставили при Омском генерал-губернаторе, но что интересно, что он в тоже время был офицером по особым поручениям. Таким образом мы думаем, что его начали постепенно привлекать к специфической разведывательной работе. Он совершил вместе с Гасфордом инспекционную поездку по восточному Казахстану, по Семиречью.  После этой экспедиции он совершил еще с Хоментовским, она называлась военно-научная экспедиция, и он также был при ней. Уже в 1856 году мы видим Валиханова в Кульдже. В составе российского посольства он ведет переговоры с местной Цинской администрацией. В 1857-ом ему дают уже чисто дипломатическое поручение – выехать с подарками правителю рода киргизов Богу, Буранбаю. Это очень интересно. Под видом подарков очевидно он должен был решить еще какие-то задачи привлечения киргизов на сторону русских.

В этом вопросе единогласны абсолютно все историки-востоковеды - из Чокана Валиханова готовили разведчика. И нельзя сказать, что это было чем-то неожиданным. В прежние времена абсолютно все путешественники, исследователи в большей или меньшей степени являлись разведчиками, начиная еще с Лоуренса Аравийского.

Без сомнения, поездки, предшествующие Кашгарской экспедиции, уже во многом подготовили молодого Чокана к непростой миссии. Во всей полноте осознавая степень возложенной на него ответственности и возможные риски, он чрезвычайно ответственно готовился к заданию Царской России.

РИСАЛЯТ КАРИМОВА ДОКТОР ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК:

- Он изучал историю этого края, историю восстаний, того же Валихана-Торе. Он знакомился с людьми, которые знали этот край. В частности Борнский, уроженец города Сарыколь. Сарымса был хорошим знатоком Восточного Туркестана, он и с ним консультировался. Консультировался с комендантом кокандской крепости Пишпек Алишером Датха. Он тоже был уроженцем Восточного Туркестана и в своем время бежал оттуда, когда Цины завоевывали этот край. Бежали и осели уже в Коканде. Еще один был хороший консультант – Якуб Янкулов, это торговец, который торговал из России с Кульджой. Он много раз бывал в Кашгарии, хорошо знал страну, и они совместно готовили эту экспедицию.

28 июня 1858 года Чокан Валиханов присоединился к торговому каравану из Семипалатинска в составе которого и отправился в экспедицию. А уже 1 октября купец Алимбай Абдиллабаев, родственник караванбаши, увидел древний легендарный Кашгар.

РИСАЛЯТ КАРИМОВА, ДОКТОР ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК:

- Выбрали легенду, придуманную Якубом Янкуловым. Он вспомнил, что в свое время, лет 20 назад, когда он был в городе с экспедицией, из Кашгара выехал кашгарский торговец с малолетним сыном. Он первоначально выехал в Семипалатинск, а после переехал в Саратов. О дальнейшей его судьбе никто не знал, но Якуб Янкулов точно знал, что в Кашгарию он не вернулся, и Чокан Валиханов по возрасту примерно подходил под сына этого торговца. Поэтому легенду и взяли на вооружение.

Чтобы в полной мере соответствовать легенде, Чокан Валиханов переоделся в чапан, обрил голову и, как правоверный мусульманин, стал ежедневно совершать пятиразовый намаз. Внешне он уже ничем не отличался от других купцов торгового каравана. Более того, поручик так вжился в образ, что в последствии родственники настоящего Алимбая Абдиллабаева не заподозрили подмены и признали его своим.

Так каким же был Кашгар во времена Чокана Валиханова? Читая путевые заметки офицера воображение рисует узкие, кривые улочки, где с раннего утра, до позднего вечера трудились ремесленники и торговали купцы. Мавзолей султана Сатук Бограхана и толпы стекавшихся к нему паломников. Тихое селение Артуш, пленившее Валиханова видами на удивительную гробницу и мечеть, построенные на могиле Сутук Бограхан гази.

Примечательно, что боясь обысков, Чокан Валиханов практически не делал записей. В вопросе сохранения необходимых данных ему пришлом целиком полагаться исключительно на свою память.

ИСМАИЛЖАН ИМИНОВ - ПУТЕШЕСТВЕННИК, ПИСАТЕЛЬ-ПУБЛИЦИСТ:

- У него было две цели, как кадровый разведчик узнать, что там происходит и второе, как подлинный ученый он хотел вывезти оттуда возможную литературу, которую он мог достать. Он ходил по мечетям, разговаривал с ахунами, образованными людьми того времени. Посещал медресе, бывал на базарной площади. А на базарной площади тогда выступали поэты. Со многими ними общался. То есть он стал жить жизнью этого города и этого народа. Он полюбил Кашгар и тот стал частичкой его судьбы.

Забегая вперед стоит отметить, что по возвращении Валиханов написал отчет «О состоянии Алтышара, или шести восточных городов Китайской провинции Нан Лу». Уже в те годы этот труд высоко оценили не только востоковеды в России, но и за её пределами, и вскоре его перевели на английский язык. Валихановым также были представлены десятки карт, два подробных дневника и бесчисленное множество записей, которые до сих пор поражают ученых педантичной скрупулёзностью и точностью.

РИСАЛЯТ КАРИМОВА,  ДОКТОР ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК:

- Он собрал сведения о топографии, пути и сообщении городов, селений, о локализации восточно-туркестанских городов. Об истории их возникновения, в частности о возникновении города Учтурфан. Он исследовал развалины средневековых городов. Он собирал сведения об административном управлении Кашгарии. В частности, писал о том, что местное самоуправление не было уничтожено цинами, а только адаптировано под них. Потом он первый из ученых выделил этнографическую группу уйгуров и написал историю уйгуров с древности и до своего времени пребывания в стране.

Одним из самых загадочных моментов Кашгарской операции считается попытка проникновения Чокана в Яркент. Была ли в этом оперативная необходимость или же над Валихановым-разведчиком взял верх Валиханов-исследователь, доподлинно неизвестно. И хотя некоторые современные исследовательские работы приводят данные о том, что Чокан Валиханов посетил-таки Яркент, никаких обоснований для такого «открытия» за последние годы не было обнародовано. А вот записи, противоречащие этой догадке напротив, имеются у авторитетных ученых в избытке.

РИСАЛЯТ КАРИМОВА, ДОКТОР ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК:

- Он писал о том, с какими опасностями было сопряжено путешествие. В октябре 1858 года он хотел съездить посетить Яркент, потому что в основном он находился в Кашгаре и его окрестностях. Но они только отъехали в сторону Яркента, как его догнал наручный, который сообщил, что в Коканде произошел мятеж, что кокандского Худаяр Хана сместили, и Валихан торе опять бежал из плена и может снова оказаться на территории Кашгарии и, конечно, им предписали вернуться. По этой причине он не смог побывать в Яркенте.

Конечно же такая разведывательная деятельность не могла остаться незамеченной. Власти города если не знали, то наверняка догадывались о том, что молодой купец Алимбай не так прост, как хочет казаться. Но тем не менее раскрыть его не пытались. И дело здесь вовсе не в самой личности Валиханова, а в том, что за его спиной маячил могучий силуэт Российской империи, приход которой в Восточный Туркестан был лишь вопросом времени.

ИСМАИЛЖАН ИМИНОВ, ПУТЕШЕСТВЕННИК, ПИСАТЕЛЬ-ПУБЛИЦИСТ:

- Мне кажется, купцы друг друга знали и то, что Чокан присоединился к ним, для некоторых было странно и пошел разговор что в экспедиции находится русский разведчик или как тогда говорили шпион. И его в принципе могли разоблачить. Но его спасли его друзья - кокандские аксакалы.

Поступок местных аксакалов тоже носил глубоко практический характер. Кашгарские ахуны были людьми торговыми и в душе мечтали о стабильности, пусть даже под властью христианской России. Казалось, они даже заискивали перед предполагаемым агентом, ведь Алимбай-Чокан действительно был в Кашгаре на особом положении. Он даже получил от местных властей право передвигаться после 9 вечера, когда в городе начинался «комендантский час». Но это вовсе не означает, что пребывание его в Кашгаре не становилось опаснее день ото дня. В город вновь и вновь просачивались слухи о возвращении Валихана-Торе, да и разведывательная деятельность Чокана вызывала все больше пересудов.

РИСАЛЯТ КАРИМОВА,  ДОКТОР ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК:

- Ну и естественно не могли не отреагировать на эти слухи. Поэтому поторопились закончить дела и поскорее отправиться в обратную дорогу. Уже 7 марта 1959 года караван выступил обратно в сторону Верного, а самому Валиханову и еще нескольким людям пришлось остаться в городе до 11 марта, пока они не получили разрешение. В конце концов, действительно узнали, что в караване был русский офицер и вдогонку за караваном отправили погоню, которая не смогла настичь их на территории Китая, а на территории России они уже не решились их преследовать, поэтому в апреле караван благополучно дошел до Верного.

Миссия Чокана Валиханова прошла с большим успехом, но подорвала его здоровье. Вследствие испытанных во время путешествий лишений, физических трудов и потрясений от опасностей, он заболел и не смог поехать в Петербург с отчетом, хотя там его с нетерпением ждали. Его триумфальное возвращение произошло лишь в конце 1859 года, а в январе 1860 ученый был принят императором Александром II.

РИСАЛЯТ КАРИМОВА, ДОКТОР ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК:

- Его приняли, можно сказать, с большим восторгом. Русские ученые, конечно же, ценили его. Его наградили орденом Святого Владимира. Его повысили в чине, он стал штаб-ротмистром, членом Русского географического общества. Это весьма  значительные продвижения для столь молодого ученого. Его восприняли не только как отважного путешественника, но и как серьезного ученого-исследователя.

Следующие два года ученый провел в Петербурге, после вернулся на родину и участвовал в походе генерала Черняева. Однако расправа войск над мирным населением при взятии крепостей Пишпек и Аулие-Ата в 1864 году так глубоко возмутила Валиханова, что он подал в отставку.

Некоторые исследователи и биографы предполагают, что в тот период своей жизни он готовился к следующему заданию и изучал новую легенду, которую вскоре должен был на себя примерить. На это же намекает характер переписки с Колпаковским. 

«Положение Кульджи крайне плачевное. Последнее столкновение с инсургентами было 8 дней тому назад…»

«Спешу сообщить Вам некоторые подробности последних схваток маньчжуров с дунганами…»

«Если китайцам будет дана помощь, то с известием об этом в Кульджу, надеюсь, ваше превосходительство, пошлете меня…»

«Я могу и теперь сказать, что известие о 12 тысячах кашгарцах, прошедших через Музарт есть киргизская утка…».

Из переписки Чокана Валиханова и Герасима Колпаковского

КЛАРА ХАФИЗОВА, УЧЁНЫЙ-ВОСТОКОВЕД, ДОКТОР ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК:

- И последнее его письмо. Хоть оно и приведено в сборнике последним, может быть после него еще были письма. Там он говорит: пришлите мне еще столько-то рублей, но мелочью. И если нужно будет связаться с Кульджой или Тарбагатаем, я согласен поехать туда с китайскими послами и доставить ваше письмо. Но нет уверенности. Может он правда выехал туда, может погиб в случайной перестрелке.

По официальным данным, Чокан Валиханов скончался 10 апреля 1865 года в ауле султана Тезека. Причиной скоропостижной кончины стало обострение туберкулеза  или, как его в то время называли, чахотки. Якобы незадолго до смерти Валиханов писал отцу: «Устал, нет никакой силы, весь высох, остались одни кости, скоро не увижу света. Мне больше не суждено повидаться с моими дорогими родными и друзьями, нет для этого никаких средств. Это будет моё последнее письмо. Прощайте, обнимаю всех». Но откровенно говоря, переписка как с родственниками, так и с Колпаковским не внушает исследователям особого доверия.

ИСМАИЛЖАН ИМИНОВ, ПУТЕШЕСТВЕННИК, ПИСАТЕЛЬ-ПУБЛИЦИСТ:

- Здесь очень много непонятного. Во-первых, 5 писем, которые дошли до нас, написанные Чоканом Колпаковскому, это не оригиналы. Это письма, которые были переписаны писарем по приказу генерала Колпаковского. Порой они были переписаны с ошибками. Очевидно, что пропускались целые абзацы. И подлинные ли это письма, можно ли им доверять, я подвергаю это сомнению. Тем более мне кажется, Цинские власти не умели прощать. Вот еще одна моя точка зрения: он фактически был разоблачен в Кашгарии. Вероятно, расправиться с Чоканом мог и цинский лазутчик, который попал в аул, где остановился ученый. Могли это сделать и российские спецслужбы, чтобы убрать ненужного свидетеля.

Чокан Чингисович Валиханов оставил после себя огромный пласт информации, которая даже сейчас, в XXI веке, остается еще не до конца изученной. И вместе с тем, его короткая, но такая яркая и противоречивая жизнь породила целую череду тайн и загадок, которые, возможно, так навсегда и останутся неразрешенными.